Иллюстрированный Бюффон

Натуральная история четвероногих, птиц, рыб и некоторых гадов

Бюффон Жорж Луи Леклерк: Иллюстрированный Бюффон, или Натуральная история четвероногих, птиц, рыб и некоторых гадов.

В эту уникальную книгу (об издании которой не приходилось и мечтать) вошли статьи о животных из многотомной "Натуральной истории" графа де Бюффона, выдающегося французского естествоиспытателя и литератора XVIII века.

  • Книга на сайте издательства (Лабиринт)

Иллюстрации известного анималиста Бенжамена Рабье были выполнены для издания, выпущенного в Париже в 1913 году.

Динамичные, острые рисунки Рабье оказались удивительно созвучными неспешным рассуждениям Бюффона о нахальстве шакалов, кротости серых ящериц или жалкой и убогой жизни обыкновенной цапли. Под одной обложкой встретились аристократический и обстоятельный XVIII век и стремительный и в ту пору совсем еще юный век ХХ.

Яркие и прочувствованные описания животных (которые сегодня выглядят удивительными), эмоциональные рисунки, объемистый справочный аппарат, тонкая редакторская работа и превосходное полиграфическое исполнение.

Это наглядная история развития науки, потрясающая коллекционная книга, подарок детям и взрослым. Невероятная книга, не похожая ни на одну из современных. О преданности и привязанности собак и кошек, холодности и коварстве животных. Животные здесь получают человеческие черты, замечательный образец изящной словесности. Ценность книги - не в точности биологических описаний, которые меняются со временем, а в подходе. Можно увидеть, с чего начиналась наука.

Книга очень дорогая - вариант для памятного подарка.

Книга большая, размер 300x230, 176 страниц, твёрдый переплёт, цветные иллюстрации.

"Иллюстрированный Бюффон, или Натуральная история четвероногих, птиц, рыб и некоторых гадов" – это прежде всего уникальная возможность прикоснуться к истокам современного естествознания и посмотреть на окружающий мир глазами европейца эпохи Просвещения.

Эта книга отличается от привычных нам современных зоологических атласов. Хотя редакторы проделали огромную работу, постаравшись приблизить текст Бюффона к актуальным знаниям об окружающем мире. За это отвечают весьма деликатные примечания, которые не отвлекают на себя внимание, но позволяют родителям избежать неловких ситуаций и ответить на все вопросы, возникающие по мере чтения книги.

Много лет подряд Жозеф, слуга Жоржа Луи Леклерка, графа де Бюффона, владельца Монтбардского, маркиза Ружемонтского, виконта Квинского, владельца Майрии, Гаранса, Берга и других земель, директора Ботанического сада в Париже, члена Академии французской, Королевской Академии наук, и проч. и проч., будил своего хозяина ровно в 5 утра, не обращая внимания на брань и отчаянное сопротивление последнего. За это Жозефу полагалось отдельное вознаграждение. Пробудившись, Жорж Луи Леклерк граф де Бюффон облачался в лучший свой наряд, причёсывался так, словно собирался в торжественное собрание, и отправлялся в кабинет — творить перед лицом Вселенной и потомков.

Больше сорока лет он работал над монументальной "Натуральной историей", которая должна была вместить "…всё, что обнаруживается во Вселенной … чудовищное множество четвероногих, птиц, рыб, насекомых, растений, минералов". Написанное он перечитывал несколько раз и откладывал отдыхать. "Не надобно спешить, — повторял Бюффон своему секретарю, — через несколько дней глаза освежатся, все лучше увидишь и всегда найдешь, что поправить". Знаменитый естествоиспытатель, член многих академий, заботился не только о фактической точности, но и о слоге своих трудов. Возможно, поэтому исследование Бюффона вызвало горячий интерес не только среди его коллег, но и у широкой публики.

В начале ХХ века французский издатель Гарнье решил выпустить самые интересные статьи огромной "Натуральной истории". Проиллюстрировать книгу он предложил Бенжамену Рабье, крупнейшему художнику-анималисту. Рабье сотрудничал с детскими журналами, выпустил басни Лафонтена, рисовал собственные книжки.

Рабье посвятил работе над грандиозным проектом несколько лет. Он часами наблюдал за животными в Парижском ботаническом саду и Венсеннском зоопарке — ведь теперь его задачей была максимальная достоверность! Звери в этой книге не плачут, не смеются, определенно не умеют говорить, и все же рисунки Рабье бесконечно далеки от "справочных" иллюстраций, равнодушно фиксирующих длину лап, строение тела, цвет шерсти — за куда более сдержанными, чем в детских книжках или баснях изображениями чувствуется темперамент, индивидуальные черты, пусть не каждого животного — каждого вида.

К русскому читателю эта книга шла больше века. Мы постарались перевести её так, как это сделали бы на рубеже XIX-XX веков, передать обаяние стиля Бюффона. Перелопатив горы справочников и учебников по зоологии, бесчисленных "Картин из жизни животных", даже книг, посвященных охоте, мы составили что-то вроде "русско-русского" словаря: какие обороты использовали тогда, рассказывая о повадках или образе жизни животных? Об их голосе? Внешности? Мы узнали, что в те времена у птиц и зверей были "гастрономические прихоти вкуса", что лещ "нрава тихого и очень кроток", барсук "держит свою нору в необыкновенном порядке", морские сороки "между собой строго сохраняют вежливость и за несоблюдение приличий производят отчаянную драку", воробьи бывают рослыми, "прожорливость детенышей приносит немало хлопот их родителям", а заяц "замечательно чуток, хитр, зол и плодущ". Мы то и дело призывали на помощь Национальный корпус русского языка, спрашивая, могли ли употребить то или иное выражение в конце XIX cтолетия. В общем, было трудно, но интересно. И мы очень надеемся, что чтение этой книги окажется занятием не менее увлекательным, чем работа над ней.

Иллюстрированный Бюффон, страницы книги