Сюжеты игр с Барби

Последовательность действий, составляющих сюжет игры.

В 3-летнем возрасте игры с Барби состояли, как правило, из трех действий: куклы встали, поели и поспали (не считая действий, инициированных экспериментатором). Данный сюжет мог несколько раз повторяться. Лишь в одной игре кукла выходила пить пиво, не уточнив куда. В играх с обычными куклами ряд игровых действий был более длинным: куклы встали, поели, отвели ребенка в детский сад или "Макдоналдс", вернулись, поспали. Сюжеты игр с обычными куклами были более развернуты, чем с Барби.

В 4 года игры с Барби имеют такую последовательность действий (количество действий - от 4 до 8): встали, поели, вышли (чаще всего в магазин) или. куклы-родители шли на работу, а дети - в детский сад, вернулись и легли спать. С обычными куклами последовательность действий была такая же, но кроме магазина, детского сада и работы куклы могли ходить в лес (как повтор действия экспериментатора, виденного ранее) и на прогулку. Последовательность действий сохраняется в целом такой же, как и в 3 года, но 4-летние дети играли с обычными куклами немного разнообразнее, чем с Барби. Число действий, составляющих сюжет игры, в играх с обеими куклами в 3-4-летнем возрасте практически одинаково.

Первые различия проявились в 5 лет. В играх с Барби (число действий в них - от 7 до 20) более короткие сюжеты были похожи на те, которые разыгрывались в 4 года, но в них возникали еще и новые действия: куклы больше занимались своим внешним видом и красотой, выходили в большее число новых мест (например, на танцы). В сюжетах с более длинными цепочками действий дети разыгрывали свадьбу, после которой вносили в игру куклу маленького ребенка и заботились о нем как о малыше. Цепочка действий всех игр с обычными куклами в 5 лет приблизительно одинакова (от 14 до 17 действий). К действиям, составляющим сюжет в 4 года, прибавлялись действия, связанные с выходом в большее число разных мест. Длина игровых цепочек увеличивалась еще и за счет большего числа действий, связанных с украшательством, однако наиболее длинные сюжеты были при играх в "семью".

В 6 лет в играх с Барби было зафиксировано наибольшее число составляющих сюжет игровых действий (от 10 до 29); сюжет удлинялся за счет действий, связанных с заботой о внешнем виде куклы и ее красоте. В играх с обычными куклами число игровых действий меньше, чем в играх с Барби (от 15 до 21), однако сюжеты и этих игр были хорошо развернуты и типы тем незначительно отличались от типов тем игр с Барби. Одна часть сюжетов игр с обычными куклами была более развернутым вариантом игр детей в возрасте 5 лет. Вторая часть сюжетов была качественно иной из-за цепочки действий кукол в роли самостоятельных, почти взрослых подружек.

В 7 лет дети в трех следующих друг за другом играх с Барби разыгрывали три разные темы (в "подружек", в "свидание Кена и Барби", в "свадьбу"), которые все вместе составляли, по сути, одну длинную последовательность действий (от 10 до 20) единственного сюжета, содержание которого состояло в переходе от "девушек" к "женам" ("мамам"). После "свадьбы" девочки вносили в игру куклу маленького ребенка и заботились о нем как мамы.

В играх с обычными куклами число игровых действий (от 16 до 17) особенно не отличалось от числа действий 6-летних детей.

В отличие от игр с Барби в играх с обычными куклами три последовательности действий в идущих друг за другом трех играх могли быть не на одну, а на три разные темы, а могло быть и так, что девочки продолжали во второй игре сюжет первой.

Эти темы не были связаны со смысловым переходом.

Семантические пространства

Поляризация игрового пространства на два семантических мира способствует пониманию ребенком смысла человеческих действий и отношений [12]. Прояснение отношений между полами требует противопоставленности двух пространств: 1) детского ("своего"), которое локализовано в отграниченном пространстве родительского дома; 2) взрослого ("иного"), имеющего свою специфику, к которой следует отнести и четко отделенную от глаз других людей интимную жизнь. Однако мы полагаем, что не только отделение смысловых пространств, но и постижение специфики жизни в каждом из них помогает ребенку прояснить отношения между полами. По этой причине мы обращали внимание на то, как при возникновении поляризации пространств дети выделяют границу между ними и как они обустраивают каждое из пространств.

Что касается структуры "своего" семантического пространства, го дети младших возрастов (3-4 года) в играх с обеими куклами сначала выделяли внутреннее пространство дома; а затем внешнее "чужое, иное" пространство, однако дифференцировали его слабо (так, одни дети повели своих кукол в "магазин", другие - на "работу"). В пространстве дома дети этого возраста выделяли только спальню и кухню, в редких случаях - ванную. Они в игровых действиях обживали место, где находился их "дом", но словом это место обозначали как дом лишь тогда, когда взрослый про это спрашивал. Дети не строили ни наружных стен дома, ни внутренних, отделяющих комнаты друг от друга, а подразумевали их (ставили на определенное место соответствующие игрушки и атрибуты; развертывая сюжет, могли словом обозначить данное место, например "кухню"). В 4 года дети впервые для кукол экспериментатора выделили иное, чем для своих кукол, место (еще не дом, а комнату: "А это будет спальня твоей Вероники"), В 3 года они еще играли с куклами взрослого на одном месте (и общей кухне).

Дети 5 лет расширили пространство дома: построили ванную и гостиную; кроме того, они впервые отделили спальню родителей от спальни детей. Начиная с 6 лет дети для кукол экспериментатора выделяли уже не комнату, а отдельный дом ("у нее будет другой дом"). Стены домов специально не строили (например, из кубиков); они физически существовали только в том случае, если дети помещали дом внутри какого-либо предмета мебели (например, на полке, под стулом), что происходило довольно часто.

Первое отделение внешнего ("чужого") пространства от дома ("своего") происходило на четвертом году жизни, когда сами дети выделяли два места, куда можно выходить из дома (работа, магазин). В этом возрасте новые места часто предлагал взрослый (цирк, театр, зоопарк). В 4-5-летнем возрасте дети сохраняли ранее освоенные "места" и добавляли к ним новые (танцы, прогулочные места, ЗАГС, аптека, больница, парикмахерская). К 7 годам дети уже хорошо дифференцировали "чужое" (внешнее по отношению к дому) пространство (в этом отражались представления детей об окружающем их реальном внешнем мире). Например, от хорошо дифференцированного внутреннего пространства дома Барби дети отграничивали дом или квартиру кукол экспериментатора, магазин, кино и церковь.

Четкое определение границы "своего" пространства, отделяющей его от всего остального ("иного" пространства), появилось у детей в 4 года в играх с обеими куклами и обозначалось чаще всего словами ("то будет дом моей куклы"). Граница дома в виде стен могла появляться и раньше, если ребенок обустроил дом внутри какого-то предмета мебели (книжной полки) или использовал готовый кукольный дом ("Розовый дом" Барби). Дети старшего возраста (5-6 лет) в играх с Барби предпочитали именно готовые домики, а в играх с обычными куклами они четко словами отграничивали "свое" пространство от близко находящегося внешнего пространства (обычные куклы были гораздо больше, чем Барби, и не помещались в домике или на полке шкафа).

Дети 3 лет с обеими куклами развертывали игру в основном в "своем" пространстве (в доме), а освоение "чужого" чаще происходило по инициативе взрослого. Он, во-первых, предлагал новые "места", куда можно выходить из дома (т.е. называл новые смысловые точки во внешнем пространстве, например зоопарк), и, во-вторых, "подталкивал" выход ребенка в "чужое" пространство (гак, его кукла пошла в "цирк" или в "лес"). Игра детей 4 лет также, как правило, проходила в "своем" пространстве, однако дети уже начинали осваивать и "иное" пространство. Взрослый в играх с детьми 4 лет вносил разнообразие в выстраиваемое ребенком внешнее пространство (так, его куклы ходили в "Макдоналдс").

Дети 5 лет заметно отличались от младших детей. Они были самостоятельнее в дифференциации внешнего ("чужого") пространства и выходах за пределы "своего": инициатива взрослого постепенно снижалась. В этом возрасте появились различия между играми с Барби и играми с обычными куклами. С Барби дети в основном играли в "чужом" пространстве, но они еще часто возвращались в "свой дом". В играх с обычными куклами дети совсем не играли в "своем" пространстве, а активно "жили" в "чужом". В 6-7 лет дети практически самостоятельно (без инициативы взрослого) выделяли все новые места в "ином" пространстве, обживали его, и игра происходила именно в "чужом", а не "своем" пространстве. Количество разных мест в "ином" пространстве достигало 11 (у всех детей 5-7 лет, играющих с обычными куклами).

Переходы границы между семантическими пространствами

Контекст понимания перехода через границу связан с понятийной интерпретацией строения акта развития [9]. Событие здесь понимается как открытие совершённого действия, как двойной (одновременный) переход между "своим" и "иным", реальным и идеальным; при этом данный переход является не столько пространственным, сколько смысловым. В сюжетно-ролевой игре такой переход связан с открытием смыслов человеческого поведения [12].

Переход границы способствует прояснению отношений или смыслов действий лишь в том случае, когда ребенок специально строит этот переход, а не осуществляет его "походя", на фоне интереса к чему-то другому. Нас интересовала форма игрового перехода и его Произвольность.

В 3 года переходов не было - игра с обоими типами кукол развертывалась в одном пространстве - "своем" доме; ребенок самостоятельно действовал только в нем. В 4 года дети уже переходили границу между "своим" пространством и "иным", однако их игра также развертывалась в основном в одном пространстве - "своем". Картина радикально изменилась в 5 лет: с 5 лет дети всё чаще выходили в различные места "чужого" семантического пространства и возвращались обратно в дом (в играх с Барби) или оставались в нем (например, в играх с обычными куклами в 7 лет).

В 3 года дети словом обозначали, что они делают ("я иду в магазин"), а не то, что они собираются сделать, так как дети этого возраста еще не планируют игру. В 4 года дети отмечали перемещение в другое пространство словом ("моя кукла пойдет в лес") и одним игровым действием (собирает в сумку вещи). В 5 лет дети всегда сообщали, что куклы намереваются куда-то идти, и игровые действия подготовки перехода были связаны еще и с изменением внешнего вида куклы (ее переодеванием).В 6 лет дети действовали так же, как и в 5 лет, но число готовящих переход игровых действий увеличилось. В 7 лет дети по-разному обращались с Барби и обычными куклами. Играя с куклой Барби, дети не обозначали, куда они собираются идти, поскольку центром их внимания был ими же спланированный смысловой переход - дети разыгрывали подготовку к свадьбе и саму свадьбу (заметим, что каждая игра происходила в разные дни). Так, если ребенок (девочка) не строил церковь в начале игры, то он это делал, когда Барби "спала". В играх с обычными куклами дети разыгрывали не свадьбу, а предшествующую ей жизнь - самостоятельную жизнь взрослых девушек вне дома. С равной вероятностью дети могли отметить переход словом, словом и действием или только действием (переодеванием).

Наблюдая, как дети обыгрывают "свое" и "иное" пространства и переходят границу между ними, мы выявили три качественно разных физических передвижения в игровом пространстве:

1) передвижение внутри одного, как правило, "своего" пространства (из "кухни" в "спальню");

2) выход за пределы "своего" пространства в несколько мест в "чужом", "ином" (выход в "магазин" или "ресторан" и возврат "домой");

3) смысловой переход, имеющий форму ритуала - свадьбы. Чтобы выйти замуж за Кена, нужно оказаться в "ином" пространстве (церковь или ЗАГС, ресторан) и остаться в нем (в другом доме) или вернуться домой, но уже в другом социальном качестве (взрослой, замужней женщиной, которая может иметь детей). Последний переход дети разыгрывали лишь в играх с Барби.

Инициатива

Инициатива ребенка

Тактика экспериментатора состояла в том, чтобы предоставить ребенку как можно больше самостоятельности, поменьше вмешиваться в его свободный игровой выбор. Мы обращали внимание на то, какую роль ребенок отводит кукле (мамы, красавицы, женщины, работницы и т.п.).

Что касается игр с куклой Барби, то дети до 5 лет не давали этой кукле имени, а называли ее мамой или папой (если кукла - Кен), кукла чаще всего играла роль мамы, но иногда - еще и красавицы. В 5 лет кукле давали имя (как правило, не Барби), и чаще она была красавицей, чем мамой. В одном случае Барби была красивой женой, и ребенок дал ей имя Женя. Слово "Барби" для взрослого - символ сексуальной красавицы, для ребенка имя Барби обозначает определенный тип куклы, такой же, как, например, Бэтмен, поэтому дети ей часто дают другое имя или (как в случае до 5 лет) она просто мама. С 6 лет дети начинали использовать номинативные имена кукол (Барби, Кен), перестали придавать Барби роль мамы, Барби выступала только в роли красавицы или красивой невесты, а Кен - в роли жениха. Ни один ребенок не назвал Барби принцессой.

Трехлетние дети называли обычную куклу "мама" без какого-либо конкретного имени. "Мама" обязательно была красивой (она причесывалась, наряжалась), но в основном заботилась о членах семьи. У ребенка в 4 года "мама" и "папа" в игре выполняли свои родительские функции и он давал им конкретные имена ("это папа Сережа, а мама - Таня"). Характерно, что у ребенка 5-6 лет куклы продолжали выполнять родительские роли, но, кроме того, взрослые куклы более часто выступали в амплуа красавиц. У 7-летнего ребенка все куклы имели конкретные имена и фактически исполняли роли красавиц.

По результатам, полученным в играх с двумя типами кукол, мы составили представление о различном понимании детьми красоты. В 3-4 года для ребенка и кукла Барби, и обычная кукла - это мама, конечно, красивая: мама для детей этого возраста всегда красивая, но она мама, а поэтому заботится о муже и ребенке. Это подтверждает тип темы игр - семейные детско-родительские отношения. Другое понимание куклы как красавицы мы видели в старшем возрасте - в 5, 6 и 7 лет. Оба типа кукол могли играть роль мамы, жены, невесты, но были также и красавицами, т.е. они были красивыми мамами, невестами и женами. Темы их игр: в "дочки-матери", в "семью" (в игре с обычными куклами), во "взрослую дочь", в "танцы", в "свадьбу", в "мужа и жену", в "свидание Кена и Барби" (только в игре с Барби). Еще одно понимание детьми красоты - это когда куклы действовали только в роли "красавицы" и темы всех этих игр принадлежали к типу "самостоятельная жизнь" и разыгрывались с обычными куклами даже чаще, чем с Барби. В играх с обоими типами кукол роль красавицы была связана с прихорашиванием не только тогда, когда кукла куда-то идет (например, на танцы), но и тогда, когда находится дома (перед сном моет волосы, садится перед зеркалом, сушит их и причесывает). Мы относили действия куклы к роли истинной красавицы, если это были действия прихорашивания и кукла не выполняла уже никаких других ролей (мамы, невесты, жены). В такой роли куклы выступали только в играх, темы которых относятся к типу "самостоятельная жизнь". Мы можем констатировать, что в играх с Барби роль "красавицы", как мы ее понимаем, появилась лишь в 6 лет. В играх же с обычными куклами роль истинной "красавицы" появилась раньше - в 5 лет (когда дети начинали разыгрывать темы игр типа "самостоятельная жизнь девушек"), к тому же обычная кукла выступает в роли "красавицы" гораздо чаще, чем Барби.

В 3-4 года кукла Барби, как и обычная кукла, - красивая мама. В 5, 6 и 7 лет в игре с Барби темы игр (5 лет - в "танцы", в "свадьбу"; в 6 лет - во "взрослых подружек", во "взрослую девушку"; в 7 лет в "свидание", в "свадьбу", во "взрослых подружек") свидетельствуют о том, что кукла всегда взрослая и взаимодействует с Кеном. Кроме того, в этих темах игр было много игровых действий прихорашивания Барби.

Что касается игровых действий, выражающих представление ребенка об интимных отношениях между полами, то они появились только в играх с куклой Барби. Это были действия, когда куклы ложились вместе в одну кровать (иногда еще и голыми), целовались и ребенок себя в этот момент вел неестественно, например хихикал, смеялся, поглядывал на экспериментатора. Мы зарегистрировали всего четыре таких действия, когда две 6-летние девочки играли в "мужа и жену".

Инициатива взрослого

Как мы уже упоминали, экспериментатор предоставлял детям возможность действовать самостоятельно. Чем старше были дети, тем меньше взрослый проявлял инициативу. Он был инициативен в следующем: предлагал новые места в "ином" семантическом пространстве и переходил туда из "своего" пространства. Однако дети самостоятельно выделяли "иное" пространство как место проживания кукол взрослого.

Повторы тем игр, игровых действий и их смысловая нагрузка

Повторы тем

В играх с Барби повторялись следующие темы: в "семью" - в 3 и 4 года, в "мужа и жену" - в 5 и 6 лет, в "свадьбу" - в 5 и 7 лет, в "девушек-подружек" - в 6 и 7 лет. Мы видим, что в первой половине дошкольного детства повторялись темы семейных детско-родительских отношений, а во второй половине - темы семейных женско-мужских отношений, темы, связанные с переходом во взрослую жизнь, и темы самостоятельной жизни девушек-подружек. В старшем возрасте повторялись типы игр, связанные с представлениями детей о взаимоотношениях между мужчинами и женщинами и о красивой девушке.

В играх с обычными куклами повторялись темы: игры в "семью" - в 4 и 6 лет, в "дочки-матери" - в 3, 5 и 6 лет, в "девушек-подружек" - и 6 лет, во "взрослую девушку" - в 6 и 7 лет. До 6 лет повторялись темы игр связанные с семейными детско-родительскими отношениями. Так, игра и "дочки-матери", где мама заботилась о детях одна, повторялась на протяжении 3 лет. В 5 лет наряду с этим повторялись темы типа самостоятельной жизни, а в 6 лет повторились темы семейных детско-родительских отношений и самостоятельной жизни.

Повторы действий

Действия, характерные для еды, сна, посещения магазина и работы, просмотра телепередач, и отчасти гигиенические процедуры (действия, многократно повторяющиеся и в обычной жизни) совершались одинаково часто в играх с обоими куклами во всех возрастах.

В играх с обычными куклами приблизительно одинаково часто повторялись действия выхода во внешний мир (детский сад, работа, дельфинарий, цирк), а также действия, связанные с заботой о внешнем вид"; (переодевание, причесывание; посещение парикмахерской и т.д.).

В играх с Барби игровых тем было значительно больше, чей в играх с обычными куклами, поэтому повторяющихся действий, соответствующих той или иной теме, было меньше, и этот показатель становится недостаточно информативным.

Мы сравнивали содержание игр с двумя типами кукол: с Барби и обычной куклой. Основой для сравнения служила гипотеза о форме игры, "нормативной" для отображения отношений между полами.

Смысловой переход через границу между двумя хорошо структурированными и отделенными друг от друга пространствами взрослых и детей разыгрывался детьми только с куклой Барби в возрасте 5-7 лет. Именно с этой куклой дети разыгрывали свадьбу как основное событие игры. Свадьба - это ритуал, которым общество санкционирует интимные отношения между мужчиной и женщиной. Свадьба означает их внутреннюю перемену, их переход в другое качество: они становятся взрослыми, ответственными друг за друга и за своих детей людьми. Свадьба предполагает ответственность за выбор партнера, и этот момент также разыгрывался детьми (куклы ходили на танцы, где Кен должен был выбрать будущую жену). Не что иное, как это понимание, демонстрировали девочки, участвовавшие в трех следующих друг за другом играх ("танцы", "подготовка к свадьбе" и "свадьба Барби и Кена"). Возвращаясь к нашей гипотезе, мы считаем, что психологическое содержание игр в "свадьбу" и есть соответствующая возрасту форма прояснения себе отношений между полами (которые предполагают интимность). Представления детей об интимной жизни проявлялись всего в двух игровых действиях: Кен и Барби ложились в одну кровать; Кен целовал Барби. Здесь также отражено соответствующее возрасту понимание интимных отношений: дети догадывались, что такая жизнь должна быть скрыта от других глаз, она как-то связана с постелью (что-то происходит под одеялом), ребенок рождается после свадьбы и только. Такое понимание половых отношений не является слишком ранним и развратным. Психологическая литература [5, 13] свидетельствует о том, что ребенок в 5 лет достаточно много знает о сфере взаимоотношений между полами.

Вышеупомянутые действия (их было всего 7), отражающие представления детей о половой жизни, разыгрывались двумя 6-летними девочками в двух темах и выглядели одинаково, но их смысловой контекст был разным. В первой теме - игре в "свадьбу" - было три таких действия. Они разыгрывались после ритуала свадьбы, и дети их осуществляли совершенно естественно, продолжая игру. Однако в игре в "мужа и жену" такие действия (их было четыре) выглядели по-другому. Во-первых, им не предшествовал ритуал свадьбы, и, во-вторых, дети, играя, поглядывали на взрослого и хихикали. Вместе с тем первая из девочек, разыгрывающих два таких действия, упоминала о свадьбе кукол, а вторая - называла Кена мужем, т.е. они подразумевали, что ритуал свадьбы уже произошел. В то же время такое поглядывание и хихиканье свидетельствуют о том, что девочки имели еще и другой опыт: они знали, что взрослый их действия может и не одобрить. Такая ситуация и есть момент зарождения интереса: ведь им непонятно, что и почему взрослыми не приветствуется. Совершенно ясно, что дело здесь во взрослых, а не в Барби.

Возникает вопрос, почему в играх с обычными куклами не было такого осмысления отношений между полами, как свадьба. Это может быть связано с несколькими причинами. Во-первых, наше исследование носит поисковый характер и в нем участвовало мало детей - мы его могли просто не увидеть. Небольшое число детей в выборке было обусловлено тем, что опыты с игрой требуют огромных временных затрат, а также большой, многоступенчатой и кропотливой работы по интерпретации игры. Во-вторых, очень важен внешний вид куклы. Наши обычные куклы, в отличие от Барби, все же не имели однозначно взрослого вида (мы таких не нашли в продаже), что в меньшей степени способствовало прояснению ребенком отношений между полами. С ними дети разыгрывали другое содержание: самостоятельную жизнь молодых людей (вне влияния родителей).

Как квалифицировать то, что одним из содержаний игр с куклой Барби являются отношения полов? Хорошо это или плохо? Взрослые от ребенка требуют соответствующего полу поведения, но для этого необходимо, чтобы ребенок его опробовал. Дети это могут сделать в игре только с такими куклами, которые им кажутся взрослым мужчиной или женщиной. В том, что дети с Барби так разыгрывают отношения мужчин и женщин, нет ничего плохого; наоборот, это правильное, соответствующее их возрасту понимание. Кроме того, свадьба является далеко не единственным сюжетом игр с Барби. В этих играх есть много другого, что составляет содержание жизни ребенка и чему дети уделяют много внимания. Дело не в Барби, а в мере разумности и ответственности взрослых, приоткрывающих детям отношения между полами в реальной жизни.

Полученные нами данные свидетельствуют о том, что Барби сама по себе не стимулирует не соответствующий дошкольному возрасту интерес к половой жизни. Скорее, игра с ней позволяет ребенку осмыслить те отношения между полами, которые он видит в окружающем его мире. Детям нужны разные игрушки, которые выполняют много различных функций.

Вместе с тем Барби у нас не вызывает особых симпатий. Критика нами данной куклы состоит не в том, что она стимулирует разыгрывание половых отношений, а в том, что она несет в себе штамп. Барби представляет собой массовую "красоту", не имеющую индивидуальности. Мы подозреваем, что массовость такого клише может сформировать у девочки штампованный идеал красоты. В подростковом возрасте это может привести к проблемам, связанным, например, с адекватной самооценкой.

Литература

1. Абраменкова В.В. Игра формирует душу ребенка // Мир психологии. № 4, 1998.

2. Антонова М.А. Специфика игры с куклой Барби у детей дошкольного возраста: Дипломная работа, защищенная в МГППУ. М., 2002,

3. Ершова Г.Г. Игра как способ развития моделирующего мышления // Мир психологии. 1998. №4.

4. Крайг Г. Психология развития. СПб., 2000.

5. Лосева В.К., Лунькон А. И. Психосексуальное развитие ребенка. М., 1995.

6. Нойшюц К. Куклы - своими руками. М., 2001.

7. Тендрякова М. Новые дочки-матери // Педология / Новый век. 2000. № 2.

8. Тендрякова М. Время в зеркале детской игры // Педология / Новый век. 2000. № 6.

9. Эльконин Д.Б. Введение в психологию развития. М., 1994.

10. Эльконин Д.Б. К проблеме периодизации психического развития в детском возрасте // Психологи отечества. М., 1997.

11. Эльконин Д.Б. Психология игры. М., 1999.

12. Эльконинова Л.И. О предметности детской игры // Вестник Моск. ун-та. Сер. 14. Психология. 2000. № 2.

13. Юнг К. Конфликты детской души. М., 1997.

14. Cole М., Cole S. The Development of Children. N.Y., 1989

Л.И. Эльконинова, М.В. Антонова. По материалам журнала "Психологическая наука и образование" – PsyEdu.ru

  • Мне очень понравились барби

    Гость (Лиза)